В чужих интернетах нашлось прекрасное - и по его мотивам кое-что нарисовалось.

"Мойры - прядут, мотают нитки в клубки; их кот - играет с клубками; и два человека, столкнувшись, запутываются друг в друге, переплетаются в макраме". (Nosema)

Я сдала экзамены; хорошо ли, плохо ли, до нового семестра не узнаю, и не надо. Главное, что они кончились, все, вот совсем. Ура.

И по этому поводу мы с Одиссией взяли, придумали и заказали билеты на "Аватар" в 3D в Эдинбурге, и комнату в отеле, потому что ехать домой после кино неохота. Да здравствует авантюризм, собираем сумку.

Вот теперь у меня настоящие каникулы.
Потому что какие же каникулы без авантюризма.

Дракон, который завёлся в тетрадке по английскому, между "Кентерберийскими рассказами" и поэзией Донна. Был найден в процессе раскопок на столе, переведён в зоопарк на чистый лист и дорисован.


Вообще страшный зверь, ибо свидетель и воплощение моего дуракаваляния в сессию. Но он обещал никому не рассказывать.

Забыла рассказать.

На сегодняшнем экзамене по английскому - "Средневековье и Возрождение", Мильтон и Чосер - был совершенно дивный, совершенно средневековый глашатай. Он зачитывал на площади перед дворцом правила проведения экзамена и провозглашал начало и конец положенных двух часов. С исторически верными драматическими интонациями и чётким выговором.

Интересно, его после проведения экзамена отправили обратно в средневековье или у него тут ещё дела.

Когда я начинаю себя ощущать героиней какого-то фантастического романа о двадцать третьем веке - так это когда, разбирая сумку, я вытаскиваю из неё самолётные посадочные талоны так же (и в таком же количестве), как раньше вытаскивала счастливые трамвайные билетики.
А счастливые билетики мне попадались частенько.

St Andrews в снегу. Фото недели с официального сайта университета.

...На каминной полке у меня теперь две морские звезды и ракушка, которую я сама выловила из моря.

В камине шумит холодный ветер, в ракушке шумит тёплое море.
Наверное, они друг с другом разговаривают.

Молнии - это деревья параллельного мира.

Параллельный мир перевёрнут вверх ногами, его небо - наша земля. Его столетия - наши мгновения; сияющее дерево успевает вырасти и умереть, а мы видим лишь яркую вспышку.

Люди параллельного мира ходят по облакам, смотрят вверх сквозь ветки сияющих деревьев и думают, что после смерти попадут на небо. И не знают, что их небо - это наша земля...

Здесь снег.

Здесь правда снег, самый настоящий, чистый-пушистый, тихий, от которого светло и уютно в доме. Снег, который я в этом году уже не рассчитывала увидеть.

И все тропики мгновенно забываются и улетучиваются, как никогда не было.

Я приехала домой.

Ехала долго-долго, один самолёт, другой самолёт, третий, четвёртый, автобус из аэропорта, автобус до Сэнт-Эндрюса. В последнем самолёте - полупустом - спала, свернувшись на трёх сиденьях калачиком, и было как-то странно уютно - от усталости; а за круглым окошком стояла зимняя заря, ало-румяная от холода. Спускалась по своей улице от автобусной остановки до дома, и было странно идти по снегу, по звенящему холоду, в сапогах, когда пару дней назад ходила босиком по песку.

Дом медленно согревается - включила отопление на максимум, на все сутки. Уже купила и приготовила поесть, уже прибралась, опрыскала орхидеи - орхидеи выжили, несмотря на двухнедельное отсутствие хозяев, а моя, ярко-розовая, расцвела и ещё бутоны набила.

Скоро экзамены, но я ещё успею повторить немного, прийти в себя, проспать ещё пятнадцать часов, как накануне, поздороваться с морем и передать ему привет от далёкой Атлантики. Море равнодушно усмехнётся, как всегда, и спокойно скажет: "Ну, с возвращением".

Я приехала домой.

...и немножко - к Баховским "Иллюзиям". По моим ощущениям.
( Read more... )

Строго говоря, Turcs & Caicos - не Карибы. Но кто же в тропиках будет говорить строго.

А Рождество тут тоже празднуют, и даже лепят снеговиков - из песка, за неимением настоящего стройматериала.
( Снеговик и не только )

У меня в этом году ни одной зимы, зато целых два лета.
У меня Новый год на бразильский манер, как мне два года назад рассказывала Рената - на пляже, во всём белом.
У меня комната под высокой деревянной крышей и с тёплым ветром, который дни и ночи напролёт размахивает тяжёлыми синими портьерами. За окном шелестят жёсткими листьями пальмы и перекликаются незнакомые птицы, а у самого горизонта - море, лазурное у берега, с белопенной полосой над рифом вдалеке, а за рифом - тёмно-синий океан.

Плаваю в тёплых волнах наперегонки с рыбками - разноцветными, яркими. Вчера нашла огромную красивую ракушку - из тех, что бывают-только-в-магазинах. Совершенно случайно нашла, в десяти шагах от берега - потом искала ещё, но больше нету.

Ощущение нереальности происходящего всё ещё держится - всё кажется, что залезла в телевизор. Это только в телевизоре бывают эти пальмы, этот белый песок - он правда белый - и непонятно откуда взявшееся в декабре летнее солнце. Садится оно, правда, не по-летнему рано, в половине шестого. И тогда видно перевёрнутую луну и яркие перевёрнутые созвездия.

Ещё здесь новогодняя ёлка посреди площади и яркие банты на пальмах. А возле магазинов всегда стоит кто-нибудь с колокольчиком и отчаянно названивает - рождественская традиция.

Как-то оно всё ярко, странно, непонятно и совершенно не укладывается в слова и фотографии.
То, что в фотографии уложилось, есть тут.

Любимая фраза Одиссии, которая непременно присутствует в её рассказах о каких-нибудь чудачествах, чужих или своих собственных, и от которой веет дивной наивностью и самоиронией:

Que des bêtises!
(Сплошные глупости!)

Впору новую метку заводить, если не журнал переименовывать... :)))

В Королевстве всё постепенно наполняется предвосхищением Рождества.

На улицах зажгли украшения - синие огни (в прошлом году были жёлтые). В витринах появляются Санта-Клаусы, вертепы, домики, занесённые снегом. Меня больше всех восхищает дивная подушечка в окошке вечно-рождественского магазина (тут и такой есть); на подушечке вышито: "Dear Santa, I want it all".

Я, поддавшись общему настроению, вырезала из пластикового кружка из-под замороженной пиццы огромную снежинку, оклеила фольгой для выпечки и прицепила на входную дверь; растерзала почти закончившийся календарь и понаклеила шотландские пейзажи на стену над кроватью - не совсем про рождество, зато забавно.

Одиссина немецкая подружка, Йоханна, прислала нам открытку-календарик с 25 окошками, которые надо открывать по одному в день. Сегодня открыли первое - теперь там на фоне синего неба и заснеженных крыш выглядывает крохотная медвежонковая мордашка. Хожу кругами вокруг открытки, гадаю, там во всех окошках медвежонки или всякое разное зверьё.

А сегодня утром газон и крыши домов были белыми. Нет, это был не снег, но иней - и я ему радовалась, как родному, как и морозному суховатому воздуху с горьковатым привкусом дыма. Одиссия моей радости не разделяет, поплотнее застёгивает зимнюю куртку и говорит: "Bon, toi, t'es russe..." ("Ну, ты же русская...") с интонацией, в переводе значащей: "Вы там все ненормальные".

"Ага," - беспечно соглашаюсь я, открывая форточку.

С первым днём зимы всех нас, ненормальных. :)

Гуляла по пляжу - славный выдался день, неожиданно ясное небо и ласковое солнце, но сильный ветер порывами. Золотистый свет и синие тени - длинные, несмотря на то, что всего-то два часа дня. Отлив на Восточных песках - почему-то в прилив я туда почти никогда не попадаю; вода сбегает по пологому берегу, вымывает в песке причудливые узоры. Ясная тишина беззимья, яркая синева моря, огромная пустота неба. Тихие волны, у берега клубящиеся праздничными брызгами, и моя длинная синяя тень на влажном песке.

Возвращаюсь домой, сижу над эссе по психологии, иногда бросаю взгляд в окошко. И вдруг вижу - по газону за окошком ходит ворон, швыряет большим клювом сухую спутанную траву. Находит какой-то съедобный кусок и летит с ним на крышу соседнего дома.

Пью чай из большой кружки, такой большой, что ложка в ней совсем утонула. Оставляю ложку как есть, и в чае мне чудится привкус металла. "Вам сегодня чёрный, зелёный или серебряный?"

Быстро и незаметно темнеет, быстро и незаметно пишется работа по любимому предмету. Мы с временем хорошо справляемся сегодня.

Орхидея сбосила все цветки, но снова набила бутоны. Жду, когда снова расцветёт.

На улице такой ветер, что я, слыша его сквозь окно и сквозь входную дверь, вздрагиваю.
Круглые сутки в окно стучится дождь. Под него хорошо спится (и, соответственно, плохо встаётся - утром Одиссию пришлось будить два раза. "Ты уверена, что ты проснулась?" - "Н-не очень...")
Иногда небо проясняется ненадолго, дождь прекращается. На ровно отрезанную половинку луны наплывают лёгкие-лёгкие облака, луна размывается в светящееся пятнышко, а облака начинают светиться по краям.

По психологии начали новый раздел - abnormal psychology, психопатология. Начали с того, что преподавательница поздравила всех, мужественно добравшихся в аудиторию, невзирая на ветра-шторма. Конечно, нормальные люди в такую погоду дома сидят, только мы...

А клубки я всё-таки купила.

Конец года - сплошные обратные отсчёты. Три эссе и два теста до "вздохнуть с облегчением" (одно эссе, самое страшное, пало в неравной борьбе полчаса назад); три недели и два дня до полёта в Монреаль; месяц и три недели до сессии (бууу!) - зато после сессии каникулы, ура.

*
Совершенно не жду привычных зимних праздников - отвыкла отмечать за последние два года; и совершенно не жду снега - на Острове не дождёшься. Появляются какие-то новые ориентиры - зима это не когда снег и праздники, а когда солнце висит низко над горизонтом, темнеет едва не раньше, чем светает, и тени вытягиваются длинные-длинные. А ещё зимой становится зеленее, чем осенью - потому что жёлтые листья уже опали, а вечнозелёные растения - а их тут много - остались.

*
А сегодня день счастливых случайностей: разбила стакан - на счастье, уронила бутерброд вареньем кверху. Пока возилась на кухне, слушала московское радио, и мне спели "Вдруг, как в сказке, скрипнула дверь". Забавное от этого радио вообще ощущение - слышишь на своей новой кухне в далёком Королевстве те песни, которые всегда слышала на кухне в саратовской квартире.

*
На лекции по французской лингвистике изобретала на листочке закорючковый шифр для русского алфавита - чтобы закорючки были немного похожи на кириллицу. Не успела доизобретать, а лингвистический компонент курса на этом уже кончился, осталась только история. Вот и хорошо.

Сидишь за столом, над французской историей; поднимаешь на секунду глаза, и взгляд падает на абажур дешёвенькой настольной лампы - ровный бежевый конус с золотыми ободками, пропитанный плотным светом. Вспоминаешь, что с детства мечтала вот о такой вот лампе, с вот таким вот абажуром; поднимаешь руку, чтобы погладить шершавую ткань. И внезапно пронзает понимание -или чувство - что живёшь в доме своей мечты. Что всегда хотела вот так сидеть за столом у тёмного окна с кружевной занавеской - за занавеской в темноте светятся окна домов напротив - всегда хотела такие шторы, не на пластмассовых крючочках, а на больших деревянных кольцах; календарь с видами Шотландии на стене, ловец снов над кроватью, зеркало над комодом и на зеркале - цветовой спектр из обрезков цветной бумаги ручной работы...

И так до бесконечности. Всё, на что ни посмотришь - настолько твоё.

Иногда жизнь бывает особенно правильна и прекрасна. И, как правило, это случается ни с того, ни с сего.

Вот никогда раньше не тянуло притащить в свой журнал чужие стихи. Но этот Яндекс, знает, разбойник, с какого бока подобраться. Знает, как я люблю снег, и что мне он в этом году как раз не очень светит, и как мне не хватало вот такого лёгкого ритма, так, чтобы идти хоть и не вприпрыжку, но пружинисто и легко, дыша полной грудью...

В общем, что я вам рассказываю - вот, ( читайте )

Будни ноября:
Потоки мутной воды
Бурлят под мостом.

На Соловецких Британских островах дожди-дожди.

Серое мокрое небо, серые чайки кружат под тучами. Стук дождинок по окнам, серебристые капли на стекле, чёрные ветки. Самое время сворачиваться клубочком с какой-нибудь хорошей книгой и с чашкой чая, самое время доставать из укромных уголков летнее тепло и греть об него ладони, и укутываться в тёплую полудрёму на целые дни.

Но у меня на следующие две недели запланированы четрые эссе, у меня чуть-чуть слишком просторная комната с белыми стенами и семинар по английскому через сорок минут.

Так что придётся бежать на улицу, а вечером сворачиваться клубочком с чашкой чая и "Политическим завещанием" Ришелье. Не то чтобы я считала это лучшим вариантом "какой-нибудь хорошей книги"...

"Хорошо бы собаку купить".
Или по крайней мере разноцветные клубочки - а спицы у меня есть.